|
|
 |
|
|
|
|
В пятдесят с "хвостиком" жизнь только начинаеться,только так и не иначе.... Разменяв шестой десяток,выростив детей-двух сыновей,Гоги переступил эту черту неиспровимым оптимистом и жизнелюбом!Кто-кто, но он не имел право жаловаться на судьбу....Кайфушник,любимец женщин,супруг преданной жены и баловень судьбы....Переступив возраст, который для его сверстников являеться определяющим ,он не чувствовал на своих плечах груза прожитых лет ....
|
|
Ты задержалась у окна. Ну, что меня остановило? Какая праведная сила, Чья осторожная рука? Коснуться трепетно волос - И все решить в одно мгновенье... От сладких грез до преступленья - Тот шаг неодолимо прост. Ах, неужели это было? Куда ж теперь? Спешить, грешить? Опять - решать? Я мог решить, Но... что меня остановило? |
|
На днях мы говорили с Богом Он был довольно терпелив На все мои вопросы, молча Он подливал аперитив. Когда моё сознанье, тихо Закрыло за собою дверь Явилось откровенье сразу Его узнала я, поверь. Гордыня, страхи, боль, печали Иллюзий сомн, -исчезли враз К душе по сердцу я бежала Ловя немыслимый экстаз. Быть тем, кто есть- любовью, счастьем Нести свой свет и свой покой И знать всегда, что ты над миром
|
|
Ждать Третий день распятый висел на кресте. Третий день человек с верёвкой был рядом Третий день собирался народ у холма увенчанного Третий день стояла пасмурная, но сухая погода Трое за это время умерли Тройня за это время родилась Трое обязательных вернулись к предписаниям Три влюбленных пары расстались Три раза «U» проделал своё с этим На последний третий день тучи хмурились пуще обычного. Мрачными исполинами
|
|
Плавится снег, Сварив в кашу землю, Солнце смело Стучится В окна дуры-зимы. Грязь с водой Ручейками Сбивается в пену - Приготовились К выходу Афродиты весны? На листе голубом Марта ждущего неба Оловянными следами Натоптали облака. Льдом вскрывает Февраль Свои синие вены, Масса снежная Тает, Всплыли кучи дерьма. До границы Весны Я ступаю поспешно, Ветер сносит Щепотку Мыслей небрежных.
|
|
|
Гендос, привстав с корточек и достал из кармана новую партию сэмок. Всё выражение его лица, поза, пластика, явно указывали на невыносимую скуку, поселившуюся в душе Гендоса. Пацаны, сидевшие, рядом находились примерно в такой же прострации. Славик, Саня, Бритый, Седой, Батя, Толяныч и Мамедыч, тоже были приисполненны скуки. - Тьфу, блять! – Плюнул кожуру от сэмок, Гендос. Ну, что пацаны, чем будем заниматься? Пошерстим малец? - Может по тёлкам?
|
|
|
Под завязку бак залив на «Рено–Лагуне», На импрезу укачу у дзiуны город Лодзь К дальней маминой родне – польке бабе Дуне Погостить и к Рождеству Хрюку заколоть. З Хрюки зстряпчытъ баба Дуня вейские келбаски, Бочэк, Шынку и Вонтрупку. Фляки – суп такой. Юш нядзелю буду жраць вкусно, словно в сказке, Адкляпаю сябе харю польскаю жратвой. |
|
|
Я спокойно отношусь к евреям. И с одним из них я даже сплю. Он не знает, что его жалею, А не с томной пылкостью люблю. Мастер он устраивать скандалы. Каждый раз одно и то же ныть: Ах, в тебе так нежной страсти мало. Лишь один умею я любить! Мне покоя блёклого не нужно. По моей груди ползёт рука... До чего ж с тобой в постели скучно! Стисну зубы, и опять тоска. |
|
|
”Козлы, дегенераты, кровопийцы, алкаши и дауны ”- с такими словами в мою квартиру ворвался рыжеволосый тайфун. “Доброе утро”- вяло парировала я Ритке. Начиналось 23 февраля ... Ритка ночью бурно отмечала свое двадцатилетие и развод... Расшвыривая вещи в прихожей, она, деловито нахмурясь, спросила: «Ты какого не пришла на мой юбилей? А этот штопанный гандон мне так и не позвонил”. Я одобрительно кивала, правда гандон, учитывая, что перед разводом
|
|
|
Щетины шипы. У взгляда Вкус горького миндаля. Ты мне говоришь: «Не надо». Я тоже думаю – зря… Распятий раскрыты объятья. В объятьях таких – не грешат. Твой взгляд потемнел печатью… Боюсь, что кресты взлетят! Питаясь корнями-крестами, Из чернозема небес Цветы колоколами Дрожат на волне сердец. И бьются как сердце губы, Ломаются стебли рук. Исчерчено черным чудо, Мой милый, любимый друг… |
|
|
На выходные Жора обыкновенно «делал базар». То есть приторговывал на местной барахолке оставшимся у него ещё со времён союза слесарным инструментом и прочим попутным хламом. В ту субботу расположившись со своим товаром, наш герой обнаружил, что слева от него нынче устроился Семён Ильич, за глаза прозываемый здешними завсегдатаями «Философом». Семён Ильич - тихий интеллигентный пенсионер, в прошлом и в самом деле был то ли филологом, то ли
|
|
| | << [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>
| | Результаты 85 - 98 из 2996 |
|
| |
|
|