Нет времени, чтобы думать:
«есть время».
Племя Урсулы самовоспроизводится,
из себя выпивая собственное
семя.
За сто лет перемен,
обменов и мен
потеряв столько смыслов
что на хороший торфяник потянет
весь этот тлен.

говорят,
результат невозможен
или просто недостижим
когда ты зациклен на цели
теряя наслаждение от процесса
как побочный эффект затянувшегося абсцесса
выдыхая
тлеющего нутра
отечества
веселящий
дым.

Выбирая арафатку
семисвечие
или
конфедератку
склонять ли голову
перед долговязым Эйбом
иль генералом Ли
решает лишь тот, кто играет
на все свои.

Хочешь стать кем-то?
стань хотя бы
седым.
Не суди того, кто решает остаться
всегда
молодым.
Не тошни и не плач
получив в ноги мяч
радуйся
вот твой удар —

(здесь секунда рекламы,
без рифмы,
без скучной этюдной гаммы):
запомни, сынок:
мяч, как мина, летящий в ноги
— это примета к долгой,
в гору идущей
— к воротам
крестам
погостам
безбожно нарушенным
пророчеств и воскрешений
ГОСТам —
дороге
и, значит,
ноги свои
от мяча
в дребезжащей тревоге
под одеялом жены соседа
или
притворяясь
калекой
безногим
на краю
дороги
от удара
того
не прячь.

Мы никогда не будем счастливы, как прежде
или
это просто цена
за выходной

билет
за право делать
только любимой бабе
минет
подставлять ли щеку для поцелуя
или натолкать кому-то за щеку
напоследок
веток
горчащих
туи
оставляя на шее место
для Иудиного
долгожданного
за тридцатку зеленых
в аренду сданного
до второго пришествия
поцелуя
не забудь попросить у смотрителя
напоследок
портрет спасителя

вдруг эпоху свою
проспав
ты на Голгофе
заснул
а воскрес
в век
татуированного
под языком
кислого
и шершавой,
свободной
Love.

19.06.2016, Киев, 22.06.2018, Гамбург

текст: Алексей Бобровников

рисунок: Javier “the Pulp brother” Mayoral