Формальность
«Прошу …» — пишу я. Так бывает, когда перепьешь кофе. Пульс азбукой Морзе, влажные пальцы. И хочется сглотнуть, чтобы прогнать навязчивый привкус. Только дело в том, что я не пила кофе. «Прошу выдать…» — пишу я. Ну, и к чему этот нелепый хвостик у буквы «д»? Всегда писала закорлючкой вниз, а тут решила выпендриться –...
Молитва путешественника
Сидящих на холодных гранитных парапетах, озирающихся по сторонам, – Их узнаешь по ищущему взгляду и едва уловимому запаху поезда на одежде. Этих безнадежно больных дорогой – благослови, Господи, ибо они – твои люди. Теряющих голову от ветра, как мелочь из карманов; прыгающих через бордюры, вылетая на проезжую часть, в доспехах роллера или касках велосипедистов,...
Фотография, которую я не взял с собой в дорогу
Я беру с собой одну фотографию. Это snap-shot, моментальный снимок. На снимке – женщина. Мне нечего ей сказать. Я даже не особенно хочу ее видеть. Я не буду звонить ей «до», и не буду звонить «после». Это покажется странным тому, кто честно и горячо влюблен. Просто если без «честно и горячо», то я не влюблен. Строго...
Орлы c кургана Тоти
«Когда последние лучи солнца догорали на снежных вершинах, я находился еще под пятою горы Тот-Гог. Она, покрытая мрачною тенью, представлялась глазам моим в виде черного и грозного исполина. Было совершенно темно, когда я прибыл в деревню. Осетины встретили меня с зажженою лучиной и гостеприимно предложили мне убежище в лучшей хижине… На другой день, с восхождением...
Дорога на Пекельное
Оно где-то там, не то при въезде в Донецкую, не то при выезде из Харьковской. Село «Новое Пекельное»… * Мне никак не удается улучить момент, остановиться перед дорожным указателем, покурить возле него, глядя на то, что «потом»… На этом участке дороги я, почему-то, всегда сплю, и выбор за меня делает шофер. Его зовут Коля,...
Секвестр
В своем отечестве нет пророка. Для кого-то здесь нет порока. Ну а для меня – прока… Так что не надо боятся ни рока Ни злого ока… Ок? Я прощался тысячу раз, прежде чем уйти Себе говорил: “расти” А дитю: “прости”… Теще сказал: к обеду не ждите. И чтоб не накликать беду – К ужину...
«Урра! Первые ласточки…» (из дневников, найденных в Катыни)
Карандаш – лучший друг репортера. Отправляясь в путешествие, никогда не доверяйте чернилу. Ручка может потечь, карандаш — никогда. Записи не испортятся, даже если вдруг до нитки промокнешь под дождем… На телах поляков, расстрелянных НКВД в районе Смоленска весной 1940-го, были обнаружены десятки блокнотов с записями — и сотни карандашей. Работая над сценарием фильма про Катынь, мы с историком Александром Зинченко...
«Давай никогда не будем ссориться»
«Я с вами доеду?.. Доедешь! А я?.. И ты! Когда стартуем, шеф? Три минуты. Слышь, а льготникам бесплатно? У меня ксива есть: «неграм скидки!» Автобус тронулся. Жаркое субботнее утро. Пахнет жареными во вчерашнем масле пирожками. Август, март? Драный дерматин и надписи на спинках на наркоманском наречии. «Абрагуграмда»… дальше неразборчиво. Много света и грязные после зимы...
Десять мгновений Москвы
Станция Москва Без четверти Москва. Сволочная, склочная, сортировочная. Въезжаем гордо – с бутылкой Боржоми и надписью на футболке: «Дякувати Богу, шо я не москаль». Мы – киевские, свежие, робкие. Теплые, мягкие, крохкие. Таких здесь не ждут. Она ждала полгода. Звонила – молчала. Писала — просила. Форсила. Искала. Учила фарси. Я приехал, а у нее: Холодные...
Нічний спів у паблік хауз, або ода українській шльондрі
Старый маленький бар в подворотне, самой котячей подворотне центра города. Этот бар засижен экспатами, и если кто-то тут не говорит с английским акцентом, его оттесняют в дальний уголок. Уголок для пришельцев. Для меня, например. Поэтому, когда я прихожу сюда, то мгновенно перехожу на украинский. Другого тут не понимают. Или делают вид. Сьогодні велика компанія іммігрантів...
